Выставочный проект художника исследует радикальную дисциплину через оптику Юкио Мисимы. В его эссе «Солнце и сталь» (японский: 太陽と鉄, тайё то тэцу) дисциплина предстает как механизм телесно-духовной трансформации, возникающий на границе формирования субъекта и его распада. В древнегреческой традиции воспитания идеального человека, повлиявшей на Мисиму, равное внимание отводилось развитию духа и тела, аполлонического и дионисийского начал, неразделимых друг от друга. Следуя этому, писатель встает на путь совершенствования своего телесного духа. Превозмогая присущие человеку текучесть и мягкость, герой эссе стремится «высечь» собственную форму, превратив тело в «абстракцию», а сознание — в прозрачную поверхность, очищенную от лишнего. Стремление к предельному идеалу актуализирует героя, задавая для него высшую цель, которая оказывается неизбежно связана с трагическим финалом — тем самым пределом, где его форма растворится в смерти как абсолютной ясности.

Экспозиция представляет масштабную инсталляцию и серию графики, репрезентующих междисциплинарный язык Олега Бордачева. Аскетичность работ Олега Бордачева и отказ от иконографии — авторский путь в поиске вневременных идеалов, объединяющих духовные школы Востока и Запада.

Лишенные нарративности произведения говорят языком чистого цвета, формы и материала. Вибрации, идущие непосредственно от инсталляции, погружают зрителя в звуковое поле авангардного прочтения саунд-художником Валентином Фуфаевым классической органной музыки, переложенной на рицу (律) — пятиступенчатую гамму без полутонов используемую в японском буддийском песнопении, называемом сёмё (声明) и символизирующую энергию ян.